Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№37 от 22 сентября 2011 г.
Свежие новости
Повелитель отпущенных синиц


Алексей ВДОВИН – пожалуй, самый невезучий из музыкантов, которых я знаю. Он просто-напросто опоздал родиться. Его место – во «времени колокольчиков» второй половины 80-х, когда русский рок шагал прямиком из подвалов на стадионы. Алексей в это время еще мальчишкой был, только-только в школу пошел. А когда начал писать песни в самом конце 90-х – на дворе была уже совсем другая эпоха.


Эпоха с другими ценностями, которые поэту и музыканту Алексею Вдовину активно не нравятся. Иногда эта досада на собственную несвоевременность прорывается и в песни, особенно в те из них, где Алексей пытается говорить от лица своего поколения, выходившего в жизнь на излете «лихих 90-х», как теперь принято кокетливо называть эпоху бандитского беспредела. 

Снова смутные времена,
отданы стены без боя.
Революция не нужна:
у нас есть джаз, бокс, секс, drugs.
И, оставляя только имена,
улетает пыль героев,
и ничего уже не надо ждать:
все сделано до нас.


Будь он ровесником Александра Васильева из «Сплина», то есть будь хотя бы на десяток лет постарше, – тоже ничего, были бы шансы. Васильеву Алексей даже слегка завидует: считает, что тому повезло родиться именно в тот момент, когда он был особенно актуален, а такая удача выпадает не каждому. Леше вот не выпала. Когда он собрал свои «НедРа», вокруг царил панк-рок, на фоне которого даже слабенькие песенки «Пилота» казались многим небесным откровением. Леша как-то поиронизировал над этим временем в одной из песен:
 
Бороздят просторы корабли,
а тем временем, ну а тем временем
остывают в головах угли.
Все разрушено, да все похерено.

А это мы – работники постпанка –
примеряем время наизнанку.
Нам показали фильм наоборот –
там едут звери задом наперед.

Не про нас слагаются стихи
и песни пишутся, и песни пишутся.
Не для нас стоят особняки,
девки мажутся, машины движутся.

Просто мы – работники постпанка,
нам все одно – работа или пьянка.
Мы превращаем в истину вино,
а то, что будет завтра – все равно.


Впрочем, по юности Алексей «болел» не столько «Сплином», который тогда еще толком никто не знал, а, скорее, другой популярной группой, как раз из конца 80-х, из времени расцвета русского рока:

Синие глаза, – где вы, небеса,
в сите прорех?
Я пойду глядеть на свою плеть,
да на свой крик.
Но я не хочу в руки палачу
за его грех.
Я пока пойду, наколю звезду
на каленый штык.


Песня называется «Сито прорех». Вам само название ничего не напоминает? По-моему, ревякинские мотивы тут очень четко видны. Любой творец, будь он хоть двадцати семи пядей во лбу, начинает обычно с подражания, вот и Алексей Вдовин не исключение. Когда я впервые услышал его в каком-то из акустических клубиков Москвы лет десять с лишним назад, то «поставил диагноз», даже не особо задумываясь: передо мной Ревякин-лайт.

Времена меняются, и все познается в новых сравнениях. Когда я слушаю теперь подряд «Калинов мост», с увлечения которым у Леши, судя по всему, когда-то и начиналось всерьез его собственное творчество, и новые записи группы «НедРа», последние мне кажутся гораздо ближе и интересней – Лешины песни «цепляют» сильней. Потому что время выражено более современным языком, в том числе и языком музыкальным. 

Да, и если кто-то не в курсе, «НедРа» – это совсем не из геологии название. Это усеченное до одного слова выражение «НЕДалеко РАссвет». Может, для Леши и его замечательных песен рассвет и правда недалеко. Вот только сам Леша для их продвижения точно ничего делать не будет: как сказал бы Каганов, «религия не позволяет». Давным-давно он спел в одной из самых известных своих песен: «Наше небо все в отпущенных синицах». И с тех пор так и продолжает разбрасываться синицами, фактически ничего не делая для того, чтобы явить себя «городу и миру»: навязчивость – это не для него. Все его песни, которые можно встретить на самых разных сайтах, загружены друзьями и поклонниками. Но его популярность все равно растет: вот и вы о нем узнали, если раньше не слышали.

Мне до сих пор не совсем понятно, каким образом этот худенький невысокий паренек будит в себе тот неожиданно мощный, по-хорошему мужской драйв, едва оказывается на сцене. Разгадка тут, наверное, проста: рок – это то, подо что он «заточен». То главное, чем ему следует заниматься в жизни.

ЛУЧШЕ ХОРОМ

Эта песня вызывает лично у меня прямые ассоциации с легендарным симоновским «Жди меня», только речь здесь не о войне, а о судьбе вообще.

Жди меня, жди –
меня всю ночь фонарь сторожил,
вокруг заборы и гаражи,
и хмурые дома в лесах.
Там на воде мы написали
слово «нигде»
и долго-долго плыли, надев
на мачту небеса.

Жди меня, жди –
я столько лет тебя ворожил,
а сколько я бумаг ворошил,
точил карандаши и пел.
И никого
не было, кто бы огонь
держал, не разжимая ладонь,
остался лишь один припев:
Жди, жди…

Жди меня, жди.
От осени сбежали стрижи,
и мы все друг от друга бежим.
Рука в руке, плечом к плечу.
И провода
качали нас по всем городам,
и вдоль дорог столбов череда –
нательные кресты пьянчуг.

Жди меня, жди.
Мы дети над обрывом во ржи,
сто лет поодиночке кружим,
как точки на щеках весны,
да только бродят звезды в ночи,
да только кочевая песня звучит,
а камыши все так же молчат,
хоть ветры говорят навзрыд:
жди, жди…

Анатолий ОБЫДЁНКИН