Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№11 от 21 марта 2019 г.
Свежие новости
Умереть от ларингита в полном одиночестве
 Врачи рязанской горбольницы № 11 наплевали на прямое указание Путина

От ларингита в рязанских больницах дети не умирали с 1990-х. До марта 2019-го. В 11-й больнице областного центра умер двухлетний Артем. В одиночестве. Без мамы и папы. Потому что их не пустили в реанимацию к умирающему ребенку. Дочитайте до конца.  Информационный проект в социальных сетях «Народная Рязань» вникал в эту историю не по медицинским карточкам.

Все случилось накануне: в ночь с 6 на 7 марта в Рязани в больнице № 11 в детском отделении реанимации и интенсивной терапии умер двухлетний Артём Иёшкин.

Его мама Анастасия Иёшкина рассказала причины госпитализации сына информагентству «МедиаРязань»: 

– 1 марта вечером у ребенка поднялась температура, начал подкашливать. Ночью у него произошел острый приступ лающего кашля, к утру 2 марта стало трудно дышать. Вызвали скорую, в составе бригады приехали педиатр и фельдшер, провели все необходимые мероприятия, настояли на госпитализации. Отвезли в больницу № 11. 

В медучреждении, по словам женщины, был наплыв пациентов. Однако по настоянию педиатра из бригады скорой помощи их все-таки приняли первыми. 

– Ребенка сразу отправили в детское отделение реанимации и интенсивной терапии. В этот же день, 2 марта, его ввели в состояние искусственной комы, поставили трубку для дыхания. Диагноз мне озвучили такой: ларингит, стеноз гортани 2–3-й степени, – сообщила Анастасия. 

3 марта, по ее сведениям, дыхательную трубку сняли, так как мальчик начал дышать самостоятельно, а вечером трубку пришлось вернуть. Тем не менее, как рассказывает рязанка, врачи уверили ее, что состояние ребенка стабильное, угрозы жизни нет, обещали, что дня через три переведут в общую палату, можно будет находиться вместе. 

– 4 марта Артём весь день был с трубкой. Меня пустили к нему только на одну минуту, он спал, я просто на него посмотрела, – отметила Анастасия и добавила, что когда сын находился в сознании, ее не пускали в реанимацию, боялись, что мальчик будет волноваться. 

5 марта дыхательную трубку опять сняли. Как передали маме, ее ребенок смог поесть и попить самостоятельно, поговорил с врачами, на основании чего медики сделали заключение, что в его состоянии есть улучшения. Вечером Артёму опять поставили трубку, чтобы отсосать скопившуюся в дыхательных путях мокроту, так как малыш не мог откашляться. 

6 марта утром Анастасию вызвали в больницу: на врачебном консилиуме женщину предупредили о крайне тяжелом состоянии сына. Медики сообщили, что у ребенка диагностированы двусторонняя пневмония в тяжелой форме, вирусная инфекция. 

– Заявили, что проводят все необходимые мероприятия, назначили ему два вида антибиотиков. Кроме того, сообщили о возможной необходимости в переливании крови, я подписала разрешение. Действительно, вечером 6 марта Артёму сделали переливание плазмы, как я поняла, в связи с желудочным кровотечением. 

6 марта вечером Анастасию предупредили, чтобы она была готова к любому исходу и позволили маме увидеть ребенка на две минуты, чтобы подержать его за руку. 
– 7 марта в 05:30 мне позвонили и сообщили, что сын скончался. 

В настоящий момент по факту гибели мальчика проводится судебно-медицинская экспертиза, Железнодорожный межрайонный следственный отдел СКР Рязанской области проводит проверку.

Мы не будем анализировать действия врачей. Это сделают эксперты. От ларингита дети в рязанских больницах не умирали с 1990-х – это факт. И на праздники в больницы тоже попадать не рекомендуется. Но во всей этой кошмарной ситуации есть момент, который становится важнее медицинских аспектов. Потому что касается права каждого человека в критические и последние дни быть с родными и близкими. ПРАВО БЫТЬ ВМЕСТЕ. ПРАВО УСПЕТЬ ПРОСТИТЬСЯ.

ДВУХЛЕТНИЙ РЕБЕНОК почти неделю УМИРАЛ В ОДИНОЧЕСТВЕ. Он просыпался и засыпал один (медицинский персонал = чужие люди), ему было больно и страшно. Малыш даже рассказать не мог, как страшно ему просто быть без мамы.  Что чувствовал одинокий малыш? Мамы нет рядом, чужие дяди-тети вставляют ему что-то в рот и делают больно...



В России давно принят закон о том, что родители могут быть с детьми в лечебном учреждении. Закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» в статье 51 гарантирует одному из членов семьи ребенка или его законному представителю право быть с ним в любом стационаре весь период лечения.

Право это не зависит от возраста ребенка. При этом родителям гарантируется спальное место и питание. Правда, бесплатно все это предоставляется, только если возраст малыша не превысил четырех лет. А также при медицинских показаниях, требующих пребывания в больнице с ребенком его родственников. В иных случаях с родителей может быть взята плата за место и питание (как правило, очень небольшая).

Как видите, закон гарантирует права ребенка и родителей на то, чтобы их не разлучали при столь серьезном испытании, как пребывание в больнице. Однако чёрт, как водится, кроется в деталях.

В законе не детализированы подробно особенности стационаров, в которых разрешается совместное пребывание детей с родителями. Законодатели посчитали это ненужным, так как полагали, что любая часть любого стационара должна подчиняться тем же правилам, что и он весь.

Медики оказались иного мнения. Реанимационные отделения подчинялись не закону, а внутриведомственным правилам и распорядкам, утверждаемым главврачами соответствующих больниц. Все они содержали требования строгого санитарного режима, которые в том числе предполагали запрет посещения посторонним. К таковым медики автоматически относили и родственников.

В итоге практически по всей стране реанимационные отделения были выведены из-под действия федерального закона. Дети оказались лишены поддержки родителей в самых тяжелых случаях, когда речь шла об угрозе их жизни. Попытки родителей добиться исполнения и буквы, и духа закона долгое время наталкивались на упорное сопротивление медиков, считавших запрет на посещение палат интенсивной терапии не подлежащей обсуждению аксиомой.

Ситуация начала меняться после прямой линии Путина, на которой известный артист Константин Хабенский поставил этот вопрос. Просьба опиралась на соответствующую петицию, которую подписали более 300 тысяч человек. Путин дал поручение разобраться, что и было сделано достаточно оперативно.

Как оказалось, для изменения ситуации совершенно не нужно было менять законодательство. Оно и так содержало все необходимые разрешения. В итоге уже 29 июня 2016 года в медучреждения страны были направлены методические рекомендации Минздрава РФ, которые были обязательны к исполнению во всех стационарах страны. Они содержали фактически инструкцию о правилах допуска родителей в реанимационные отделения.

Но Рязань... получается, еще не вся Россия.

Интересно, что еще в 90-х годах прошлого века  пропуск родителей в детскую реанимацию той же 11-й больницы было рутинной практикой, нормальным и обыденным явлением. А сегодня в Рязани дети в реанимации остаются один на один со своими бедами, болями, страхами и... смертью.  Никогда не поверю, что мама оставила бы своего ребеночка одного там в реанимации, задыхающегося от кашля. Но страх «не навреди» всесилен над родителями больше, чем над врачами. Мы так боимся жаловаться на неправомерные действия врачей, потому что надеемся и верим, что врач прав. Что спорить и чего-то требовать нельзя. А там, за глухой стеной, ребенок один. И ему страшно. Постарше он еще знает, что мама придет. А для двухлетки ее отсутствие означает, что мама ушла навсегда. И сил бороться и выздоравливать становится еще меньше.

Артёмка... врачи не разрешали маме быть с ним, когда он не спал, боялись капризов. Но когда стало совсем ему невмоготу, почему маму с папой не позвать? Они имели право проститься. И это право у них отняли! Глупые нечеловеческие инструкции. Отняли у семьи право быть вместе и в горе, и в радости. Оставили маме на всю жизнь боль: если бы я была рядом...

В Рязани говорят много о развитии паллиативной службы. Начните с детских реанимаций! В память о маленьком Артёмке, умершем в одиночестве среди неприступных белых стен рязанского здравоохранения и чиновничьего равнодушия. Ведь даже инструкции все уже спустили из Москвы. Что еще должно случиться, чтобы вы открыли двери родителям? Уже случилось. Артёмка умер. Один...

Сил его маме... Прости нас, Артёмка, за весь пережитый тобой страх... Мягких тебе облачков...
Марина ЧУПЕЙКИНА
Рекомендую спрей для горла фарингоспрей, здесь можно прочитать о нем информацию.