Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№19 от 19 мая 2016 г.
Свежие новости
Чума, дай ума
Рязанские ВИЧ-инфицированные могут стать опасными для окружающих. По независящим от них причинам



Мы уже несколько попривыкли к тому, что Рязань, находясь от Москвы в 200 километрах, отстает от нее по всем параметрам на столько же лет. Особенно в сфере медицинской помощи населению – то бишь, нас с вами. Мы уже смирились с безобразными очередями к любому специалисту в любой поликлинике, с отказами в получении рецептов на бесплатные препараты для детей до 3-х лет, с отсутствием в регионе жизненно важных лекарств для излечения редких заболеваний. Привыкли к старинному зданию и прошловековому оборудованию онкодиспансера (на обновление которого собирают всем миром), к нехватке мест в роддомах (в связи с упразднением районных роддомов), к отсутствию паллиативной помощи (в Рязани о таком достижении цивилизации слыхом не слыхивали), к безумным поборам, к примеру, в ОКБ и так далее, до бесконечности. Об этих «мелких недочетах» родного здравоохранения не слышал разве что глухой олигарх, летающий после каждого чиха в лучшие клиники заклятых врагов родного Отечества.

Но есть проблема, о которой действительно знают немногие. А именно – уже 4043 ВИЧ-положительных, проживающих в Рязанской области. Плюс члены их семей, плюс друзья, плюс терапевты и другие специалисты местных поликлиник... Получается, не так уж и «немногие». Но проблема продолжает оставаться если и не запрещенной, то не слишком популярной.

СПИД и стыд

Страх отчуждения, чувство вины и неполноценности, временная и физическая зависимость от лекарственных препаратов, частые вирусные заболевания – вот тот мир, в котором живут рязанские ВИЧ-положительные. Все потому, что 40 лет назад нам объявили: СПИД – чума XX (а теперь и XXI) века, но что с этим делать и как жить дальше, «широкой общественности» рассказать забыли. К примеру, о том, что ВИЧ-положительный человек ничем не опасен для окружающих, он может есть с вами за одним столом, может лежать в одной больничной палате, может здороваться с вами за руку, может зачать и произвести на этот свет абсолютно здоровых детей и жить полноценной жизнью. Но – пока принимает препараты, поддерживающие его иммунную систему.

Строго по часам, минута в минуту. Ежедневно, без перерывов на выходные. Это как раз тот случай, когда жизнь расписана по минутам. Не проснуться позже, не лечь спать пораньше. Четыре таблетки в день. В «погибающей от нашествия геев и мигрантов» Европе уже давно изобрели одну, заменяющую все три препарата. Но мы идем другим, особым путем, поэтому до нас не только не доходят изобретения цивилизации, у нас исчезает та малость, которая имелась. К примеру, отсутствуют тесты на определение вирусной нагрузки в крови, за уровнем которой ВИЧ-инфицированный должен следить постоянно. Почувствовал слабость, замучила простуда – бегом в рязанский «Центр СПИД» на анализы, на прием к врачу-инфекционисту, коих в Рязанской области... одна доктор на весь регион. На почти 4 тысячи инфицированных. Так было 10 лет назад, так дело обстоит и сейчас. Этакая замершая беременность, прости, Господи. Ни тпру, ни но.

Тому есть много причин, одна из них – равнодушие местного руководства, неактивность Минздрава в том числе. Иначе чем объяснить отсутствие официальных рязанских представителей на Пятой Международной Конференции по ВИЧ/СПИДу, которая прошла в Москве в марте сего года? От нашего региона в Москву отправились лишь два «вольных слушателя», которые стыдливо отводили глаза после вопросов: «А где же ваши врачи? А общественные организации по борьбе с ВИЧ? А журналисты? Вы ж совсем рядом с Москвой, почему никто не приехал?»

Одно здоровье на двоих

Эти двое – уже почти супружеская пара (поплюю через плечо, постучу по деревяшке), Сергей и Настя. Сергей – ВИЧ-положительный. Настя знала об этом с самого начала, с момента знакомства. Правда, когда она впервые познакомилась с ВИЧ-положительной девушкой, испугалась и пришла в негодование.

«Как так, ведь и я от нее могу заразиться, ведь я трогала те же предметы, что и она, мы сидели рядом за одним столом! Теперь даже стыдно за такие мысли, но в тот момент... Вроде бы, во многих учреждениях висят информационные плакаты о том, каким путем можно заразиться ВИЧ, но кто их читает? Ведь всем кажется, что ни их, ни их родных эта беда не коснется», – вспоминает Настя и нарушает целостность пенного сердечка на кофе в чашке.

Они сидят передо мной за столиком в рядовом кафе – оба молодые, красивые. Светятся от радости, хоть и немного устали от подготовки к свадьбе. И от ежедневной борьбы за свое – теперь уже общее – здоровье, за свои права, за жизнь.

«Сейчас неприятно об этом говорить, но в 15 лет я начал колоться. И почти сразу же был наказан: уже через год узнал о своем диагнозе. Родители поняли, что я принимаю наркотики, привезли меня в наркодиспансер на капельницу, у меня взяли анализы и объявили результат. Мама, отец, родные, – Сергей на какое-то время замолкает. – Да что говорить, это было страшно. Но вся семья как-то сплотилась, от меня не отвернулись. Надо было заканчивать школу. Там никто не знал, учителя не стали распространяться. То ли меня пожалели, то ли сами не хотели неприятностей от других родителей».

С наркозависимостью удалось справиться благодаря программе «12 шагов». Сергей встретился с людьми, которые захотели «соскочить» и сделали это. И абсолютно безвозмездно решили поделиться опытом с другими – теми, кто еще недостаточно крепок в своем решении.

Теперь он, что называется, «полностью очистился». Не курит, из напитков предпочитает зеленый чай. Признается: когда употреблял наркотики, не смел даже заикнуться о своих правах. Потом все изменилось. «Мне не стыдно требовать то, что положено по закону. Я не прошу ничего большего, но на меня все равно косо смотрят», – констатирует Сергей.

Скрывать и помалкивать

Казалось бы, заболевание – серьезней некуда, чиновники и врачи, юристы и правозащитники должны принимать всевозможные меры, кричать о проблемах, объяснять, наблюдать, лечить! Так думают и онкологические больные, и больные сахарным диабетом, и люди с редкими врожденными заболеваниями. Но, столкнувшись со всевозможными узаконенными крючкотворствами, быстро понимают, что отныне у них появилась еще одна проблема, помимо самого заболевания: борьба за право получить лечение, препараты, пройти бесплатное обследование.

«Я принимал антиретровирусную терапию (АРВТ), пока не пришло время подобрать новые препараты – произошло привыкание, начала расти вирусная нагрузка. Но выяснилось, что тест на вирусную нагрузку сдать почти невозможно, потому что реагенты бывают редко, что новые лекарства мне попросту не подходят, а других нет. Вообще, препаратов, необходимых ВИЧ-инфицированным, часто не бывает, тогда больным предлагают купить их за свои деньги. Во-первых, это не соответствует закону, во-вторых, не у всех есть средства. О проблемах нашего «Центра СПИД» можно рассказывать бесконечно, – Сергей горько усмехается, – Даже странно, что эта тема не всплыла раньше. Есть только одно объяснение – ВИЧ-положительные испытывают чувство вины за свою болезнь, скрывают ее, соглашаются с мнением большинства, что они – неполноценные, что должны стыдиться и помалкивать, а не чего-то там требовать».

И ведь помалкивают. Взбираются, еле живые, на пятый этаж без лифта – помалкивают. Не получают положенных по закону лекарств – помалкивают. Не могут сдать анализ на вирусную нагрузку – тоже не спорят и не жалуются.

«Представьте, что на такое количество больных имеется лишь один врач-вирусолог. В очереди к нему, в одном коридоре, встречаются беременные женщины и инфицированные с открытой формой туберкулеза. Своего стационарного отделения у центра нет, поэтому ВИЧ-положительных кладут в общие палаты наших больниц. Ко мне подходили пациенты, спрашивали, как это я решился открыто сказать о проблемах? Все просто: теперь мне дорога моя жизнь, я не одинок, поэтому должен как никогда следить за своим здоровьем. Когда-то нужно было начинать говорить об этой проблеме», – уверен Сергей, который собирается приложить все усилия для того, чтобы на ситуацию обратили внимание на всех уровнях власти.

А Настя старается забыть слова врача, которые услышала, когда пришла вставать на учет как партнер ВИЧ-положительного.

«Меня спросили: «Ну, и давно вы с ним кувыркаетесь?» Ушам своим не поверила, зато сразу поняла, что будет нелегко. Раз некоторые врачи так относятся к ВИЧ-положительным, то что остается делать обществу – тем, кто близко не знаком с проблемой? – резонно замечает она. – Только зря люди думают, что ВИЧ может заразиться лишь наркоман или тот, у кого в анамнезе беспорядочные половые связи. Среди ВИЧ-положительных есть те, кто заразился абсолютно случайно. Кстати, очень даже публичные, узнаваемые и уважаемые люди – тоже есть среди ВИЧ-положительных».

Одним словом, проблема вышла за рамки групп повышенного риска заражения и заглянула в респектабельные дома добропорядочных рязанцев. Хватит ли ума, честности перед самим собой и желания признать, что проблема есть, что ею надо заниматься. А утаивать и спускать на тормозах – значит, заиметь отличные шансы в скором времени самим оказаться клиентами «Центра СПИД». Того самого, в котором на тысячи пациентов – один вирусолог.
 
Нина ЛАВРОВА