Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№13 от 9 апреля 2020 г.
Свежие новости
Ловец музыкальных смыслов
 Рязанка Лидия Князева ищет и находит alter ego ведущих современных композиторов

Восторженные отзывы о Лидии Григорьевне КНЯЗЕВОЙ я услышала от ее коллег по Рязанскому музыкальному колледжу им. Пироговых, в котором она проработала сорок два года. «Когда вы будете с ней беседовать, то поймете, что перед вами – настоящий ученый! Защитившихся много, ученых – единицы. И Лидия Григорьевна тому яркий пример. Да вы и сами убедитесь, когда начнете с ней общаться», – говорила мне музыковед-теоретик Людмила Кочеткова.



Я убедилась, и Лидия Григорьевна стала для меня настоящим открытием, начиная с... культуры речи, которая, похоже, становится атавизмом, уходя в далекое прошлое той эпохи, откуда великая Ахматова взывала, обещая, «…мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово. Свободным и чистым тебя пронесем, и внукам дадим, и от плена спасем навеки!» Пока побеждает язык птичий, безлико-унифицированный, на котором ловко изъясняется массовка – от преподавателей до среднего уровня школяров, а жизнь наша, вливаясь в русло усредненного потока, делается примитивно-обыденной и монотонной. Поэтому, когда в телефоне зазвучал голос моей собеседницы, я сразу попала под обаяние хорошего «вкуса родимой речи», о котором писала Ахмадулина. 

«За языковую культуру в семье отвечал папа. Из моих воспоминаний детства – словари по русскому языку, которые он любил читать, акцентируя наше внимание на тех или иных словах и трудностях. Он заставлял нас слушать новостные передачи – не из-за событий, а потому, что речь дикторов была образцовой», – рассказывает Лидия Григорьевна. Поэтому сегодня она по-прежнему готовит из продуктов, за ними же ходит в магазин, оставляя «ингредиенты» родному для них курсу химии, где им всегда и было место, а «толерантности», зачем-то пришедшей в язык из патанатомии, предпочитает уютную и теплую «терпимость» из русской словесности. Не случайно ведь – «Заговори, чтобы я тебя увидел!» (Сократ). Может быть, «виной» тому и абсолютный слух нашей героини, который не только в музыке помогает ей избегать фальши? 

Лида пошла в школу в шесть лет. Вскоре маму вызвали, сообщив, что девочку надо обязательно учить музыке. Так в ее жизни появились Мария Смирнова – первый преподаватель по фортепиано, Людмила Кочеткова, быстро разглядевшая в ней творческие способности, и Алла Морина, ставшая первопричиной и толчком для поступления Лидии на теоретическое отделение музучилища, которое девушка окончила с красным дипломом.

В то время в Рязанское музучилище только пришла работать молодой специалист, пианистка Людмила Алаева, были и корифеи-теоретики – Зоя Ельцова и Эвелина Святославская, давшие студентке такую мощную теоретическую и историческую базу, на которой она легко окончила Саратовскую консерваторию, получив еще один заслуженный красный диплом.

Талантливой выпускнице хотелось заниматься наукой, ей одной было дано направление на поступление в аспирантуру. Преподавателем Лидии стал ученик великого Лео Мазеля, ректор консерватории Борис Сосновцев, предложивший ей уже на третьем курсе вести у вокалистов теорию, гармонию и сольфеджио. В советское время в нашем музыковедении среди теоретиков-аналитиков богом считался Виктор Бобровский – доктор искусствоведения, преподаватель Московской консерватории, занимавшийся проблемой функционального анализа музыкальных произведений. И именно к нему хотела пойти в аспирантуру Лидия, потому что видела себя в науке именно с этим руководителем. Но внезапная смерть научного светила изменила ситуацию, к тому же в Рязани отец оказался в тяжелом состоянии после инсульта, да еще на девушку, как на ярчайшую студентку-выпускницу, пришел запрос из родного рязанского училища, куда она и вернулась после окончания консерватории. Когда начала работать, Лидия была переполнена знаниями, хотелось вести все дисциплины, но ее профессиональная деятельность сначала была ограничена всего восемнадцатью часами предмета «Народное творчество». 

К ней присматривались, хотя и знали как одну из самых ответственных выпускниц. Через год ее уже допустили до обучения теоретиков и дали, наконец, любимый и сложный курс – анализ музыкальных произведений, которым она занималась почти тридцать лет. Помимо этого, в работе Лидии Григорьевны были все дисциплины музыкально-теоретического цикла.



Лидия Князева, как и все преподаватели, занималась и кураторской, и методической работой, ездила по районам области с шефско-просветительскими лекциями, была председателем жюри конкурса «Я – композитор». Но наиболее интересная часть ее деятельности – исследовательская, в которой она сполна могла проявить свои незаурядные научно-аналитические способности. На примере творчества Павла Карманова (его альбома «Gett in!») Лидия Григорьевна изучала технику минимализма – одного из колоритнейших явлений музыки ХХI века. С огромным пристрастием интересовалась она и творчеством ленинградского композитора Галины Уствольской, все произведения которой покупались немецким издательством еще до их написания автором, настолько это было гарантированное качество и самобытность. 

Лидия Григорьевна охотно делится своими впечатлениями от этой работы: «Я рассматривала ее симфонию «Amen». Уникальность этой музыкальной формы в творчестве Уствольской в том, что она пишет свои произведения для малого состава исполнителей, но при этом категорически настаивает на том, что это не камерная музыка, запрещая называть свои творения не симфониями. Для нее это было принципиально. Я, как исследователь ее творчества, обязана встать на позицию автора, понять ее человеческое «Я», чтобы потом разобраться в ее же музыкальном Альтер Эго. Интересно, что за пределами России проводится множество фестивалей Уствольской, а в Питере такое событие произошло лишь однажды. И это, конечно, жаль, потому что подобная музыка заслуживает того, чтобы ее слушали и знали».

Князеву интересует и творчество сегодняшних композиторов, таких, как Антон Батагов, Алексей Айги, Петр Айду. Она старается быть в курсе музыкальных новинок, много читает, почти не смотрит ТВ, делая исключение для канала «Культура», но с удовольствием просматривает музыкальные новости в интернете. Она – человек незаурядный, и это чувствуется во всем.

Вспоминает заместитель директора по учебной работе РМК им. Пироговых, заслуженный работник культуры РФ, проработавшая в должности более тридцати лет, Надежда Сергунова: 

– Лидия Григорьевна Князева – Почетный работник среднего профессионального образования РФ, Почетный работник культуры и искусства Рязанской области, автор научных работ, опубликованных в журналах ВАК «Музыковедение» и «Новые педагогические технологии». Ее ученики – Екатерина Кичигина работает в «Новой опере им. Колобова» в Москве, а Артур Кейш – аранжировщик и солист первого состава «Хора Турецкого». 

Лидия Григорьевна – специалист не просто высочайшего уровня, глубокой культуры, большого обаяния и душевной красоты. Она занимала в нашем непростом коллективе достойное место и потому еще, что ее культура, ее интеллигентность всегда стояли над ее же профессионализмом. 

Было время, когда на госэкзамены к теоретикам приезжали глыбы теоретических дисциплин из Гнесинки: Тихонова, Гевенталь, Истомин, Стогний. Студенты Князевой всегда держали высокую планку. У Лидии Григорьевны, у единственной, есть Благодарственное письмо с кафедры «Теории музыки» Академии им. Гнесиных за блестящую подготовку абитуриентов к поступлению. Сегодня очень не хватает таких специалистов, как Лидия Григорьевна, которая ушла на заслуженный отдых в нынешнем учебном году. Не скрою, это большая потеря для нашего образовательного процесса.
Ольга МИЩЕНКОВА