Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№29 от 8 августа 2013 г.
Свежие новости
Cлужитель пульта
Один из патриархов рязанской звукорежиссуры Алексей ХМЕЛЁВ делится с читателями «Новой» секретами и курьезами своего редкого ремесла


 
За 30 лет общения с пультом он «строил» самые разные концерты если не во всех, то почти во всех залах и клубах города: от престижного Дворца молодежи – до сугубо маргинальных «Голливуда» и «Логова». Но в основном, конечно, Алексея можно увидеть (а также услышать и оценить его работу) в главных концертных кафе Рязани – «Фонтане» и «Старом парке», именно он отвечает за звук на большинстве мероприятий, проходящих в этих культовых местах. 
 
Разумеется, за десятилетия карьеры звукорежиссера и тысячи озвученных концертов у Алексея накопилось, что рассказать читателям рязанской «Новой» 
 
–Алексей, помнишь, когда первый раз «сел за ручки»?
 
– Да, конечно. Это было в 1976 году, когда мы организовали группу «Playboys» в рязанской школе №5. Собственно пульта у нас и не было, аппарат был убогий и бюджетный, и каждый из участников играл в свой усилитель. Но уже тогда я хотел нормального звучания коллектива. Кроме того, поскольку я был самый, как говорится, рукастый и соображающий в технике, на мне была забота о ремонте оборудования, кабелей и прочего нашего оснащения. Далее «крутил ручки» и одновременно играл в разных коллективах, сначала во Дворце пионеров (группа «Jet», например), а потом и во время службы в армии – там я даже умудрился собрать однажды самодельный ревербератор.
 
Единственным коллективом, где просто нечего было крутить, был вокальный ансамбль 18-го цеха на приборном заводе. У нас вообще не было аппаратуры – мы просто перепевали песни советских ВИА того периода, было и немного своих. 
 
Потом в мае 1980 года мы с друзьями собрали группу «Солнечный зайчик», которая и не планировала выступать с концертами, мы писали песни «в стол». Я тогда сделал для группы самодельный микшерный пульт и все, что мы сочиняли, записывал с помощью этого пульта на обычный бытовой магнитофон. Несколько позже удалось купить пульт заводского изготовления – это был «Карат».
 
Концертное «кручение ручек» началось с того, что я создал проект «Воскресная гостиная» клуба им. А.Гайдара. Я такой старый, что и не помню уже этот, страшно сказать какой, год. Девять концертных сезонов в этом проекте меня никто ни разу не подменял за пультом. Проект был создан для популяризации творчества рязанских авторов и музыкальных коллективов, а также для финансовой поддержки детского клуба – благотворительные взносы зрителей использовались для нужд детского клуба. Я руководил в этом клубе детской лабораторией радиоэлектроники, а организация концертов было хобби на общественных началах. Там за годы существования проекта выступали «Зга», «Теплые окна», «Тень солнца», Николай Массальский с «Feelin’s» и много других групп, а значимость проекта для культурной жизни Рязани была отмечена грантом областного Управления образования.
 
– По сравнению с временами, которые ты описываешь, техника сделала большой шаг вперед, стала куда более «навороченной». В связи с этим работать стало проще или какие-то новые «подводные камни» появились?
 
– Да, техника шагнула вперед. Однако есть трудности, не связанные с уровнем оборудования. «Подводные камни» появились, наверное, для тех, кто не успел поработать на хламе, а сразу получил в свое распоряжение «навороченные» обработки звука. В студийной работе это проявляется, как правило, в перекомпрессии и излишней частотной коррекции, когда фонограмма настолько «обработана», что звучит неестественно. Да и в концертной практике «навороченность» порой играет злую шутку со звукорежиссерами. Реальный пример – выступление хэдлайнеров на первом фестивале «Человек Земли». Это была группа «Стиляги». Первое, что сделал их звукорежиссер – принес свои блоки обработки сигнала, чинно упакованные в рэк, и включил в уже отстроенный пульт. Времени на детальный саундчек и перенастройку не было, а в сложном в плане акустики помещении – МКЦ, второй этаж – такие вещи не проходят. В результате звук был испорчен, все звучало слишком громко и неестественно.
 
– Всякие казусы и забавности часто случались? 
 
– Однажды я работал на фестивале под открытым небом, и, надо же было такому случиться, во время концерта на мою машину, припаркованную неподалеку от сцены, упал дуб. Спас автомобиль от превращения в кабриолет установленный на нем верхний багажник. Около двадцати неслабых мужиков пытались ствол приподнять, чтобы можно было отогнать машину, но не смогли – пришлось пилить его по частям бензопилой.
 
Возможно, публика воспринимает как казус отказы оборудования во время концерта или когда ноты у музыкантов слетают с пюпитра, но для меня это просто работа. И поскольку я ближе всего к сцене, то первым прихожу на помощь – распутываю шнуры, помогаю удобнее расположить микрофоны. А если случается какой-то технический затык – надо быстро устранить проблему и рассчитывать можно только на свои знания и опыт. Как-то я даже метнулся домой за новым усилителем перед концертом «Белой Гвардии» в «Старом парке»: Зоя Ященко была ошарашена тем, как все быстро решается в Рязани. А совсем недавно на концерте коллектива «Аудиогрибы» в «Фонтане» вышел из строя микрофонный кабель в конце концерта – по-моему, не больше 30 секунд потребовалось на замену. Может, даже многие зрители этого и не заметили, пока Массальский их со сцены развлекал.
 
Курьез или не курьез, когда музыкант, весьма обыденно играющий на гитаре, просит сделать звук, как будто оркестр играет? Было и такое. Но, увы, я не волшебник. Вот если Юрий Наумов сам по себе играет на гитаре как оркестр, так ничего и делать не надо. Кстати, один из «комментов» под его роликом на «Ютубе» – «Incredible! One man: sounds like an entire band». 
 
Еще эпизод со сломанным носом памятен. Озвучиваешь не только профессионалов – с бардами, например, часто приходится работать на природе, на открытой сцене, а там без алкоголя редко обходится. Лет восемь, кажется, назад работал на фестивале одного из рязанских турклубов. После концерта – ужин. И произошла ссора между двумя участниками концерта. Был один товарищ, особенно буйный после возлияния, и он решил взять своего оппонента на таран. А я попал под его горячую руку – вернее, голову. Мужик этот по пути к своей цели споткнулся и прямо в меня врезался своей дурной головушкой – попал в переносицу, по приезду в Рязань пришлось обращаться в больницу. Так что наша служба и опасна и трудна, как в песне.
 
– Давай теперь не о курьезах. Расскажи о самом запомнившемся моменте, связанном с работой. Помнишь, например, тот концерт, который вызвал наибольшее воодушевление, и тот, что, напротив, заставил испытать максимально негативные эмоции? 
 
– Из последних концертов понравились «Аудиогрибы» Николая Массальского в «Фонтане». Меня не удивишь разными голосовыми обработками, но здесь были удивительная слаженность и легкость действа на сцене – думаю, публика осталась довольна. Кстати, как правило, такие концерты легко работать – музыканты знают, что хотят от звука, все они не первый год на сцене, отстройка занимает буквально 10–15 минут. А когда на сцене всего один профессионал с гитарой – еще меньше, Михаила Башакова я однажды в «Старом парке» меньше минуты «строил». 
 
Ну, а так все концерты, где виртуозно и музыкально, впечатляют. Ну, разве не чудо – выступление Юрия Наумова? Великолепный музыкант и человек удивительно позитивный. Или Алексей Архиповский. Человек на трех струнах своей балалайки способен передать в зал практически все – от джаза до рока!
 
Полюбившийся рязанцам за два приезда в наш город коллектив «Cologne Syndicate» оставил незабываемые впечатления. Я работал на их первом концерте в кафе «Старый парк», и в конце, благодаря со сцены организаторов и зрителей за теплый прием, лидер группы Андрей Квинт сказал особые слова благодарности в мой адрес и даже буквально насильно вытащил на сцену к музыкантам. Это редкий случай, когда звукорежиссера отмечают прилюдно – обычно слова благодарности слышишь, когда зрители ушли, и мы с музыкантами сворачиваем оборудование.
 
– С точки зрения одного из ведущих звукорежиссеров города, какие залы у нас в Рязани особенно хороши по акустике, а какие – строго наоборот? 
 
– Из тех, где довелось работать на концертах, нравится зал Дворца молодежи. Есть такая шутка среди коллег, что его акустику не смогли испортить даже ремонтом. Приятная акустика в Театре на Соборной и Рязанском театре кукол – ну, там и не может быть по-другому, театры все же. Нравится «Старый парк», где звучит все весьма и весьма неплохо. Побывав в качестве зрителя на концерте «Cologne Syndicate» в музыкальном театре, могу сказать, что и там зал неплохой, но когда звукорежиссер находится в какой-то будке наверху – это неприемлемо для концертов живой музыки, мой коллега работал в очень сложных условиях.
 
Про плохие тактично промолчу. Есть известные залы, где от сцены до прохода в центре – попросту звуковая яма… Только лучше их не называть, а то народ чураться будет этих мест. 
 
Был случай – перед одним из концертов в клубе «ДК» я заметил, что пришедший раньше других зрителей парнишка заинтересованно наблюдает за моей работой. Сделали саундчек, я присел у пульта отдохнуть, а он, переборов смущение, спросил: «А скажите, в каком зале сложнее работать?» Я, почти не задумываясь, на автомате ответил: «В незнакомом». То есть в том, где работаешь впервые. Бывает, что даже не два-три концерта, а дольше привыкаешь к акустике помещения, к ее реакции на твои действия. Я столько шишек набил только в зале кафе «Фонтан»! Особенно в самом начале, когда там были самопильные акустические системы (тактично промолчу, чьего производства) и простенький пульт с ограниченными возможностями... Однажды так плохо мне было от осознания того, что ничего не получается – чуть не ушел насовсем оттуда. Спасибо Евгению Рыбакову – понял, отговорил, поддержал. Начали закупать более совершенную технику, от концерта к концерту привыкал к залу. Десять лет с тех пор прошло, и все это время я бессменно за пультом – озвучивал и зарубежных звезд, и местных любимцев публики.
 
Бывает, какие-то неурядицы выбивают из колеи. Например, семейное – дочка заболела или еще что. Придешь на работу, а все раздражает. Было однажды так тошно на душе, что сказал музыкантам во время подключения аппаратуры: «Отстаньте, не трогайте. А то взорвусь!» Но как только начинается концерт – все как рукой снимает. После первой песни или инструментальной пьесы я уже совершенно другой человек, в согласии с миром. На одной из моих футболок надпись: «Время, проведенное на концертах, в счет жизни не идет!» Поэтому рекомендую всем: выкиньте зомбоящик и чаще ходите на концерты, не пожалеете. 
 
Анатолий ОБЫДЁНКИН