Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№21 от 4 июня 2020 г.
Свежие новости
Чрезвычайные подсчеты в чрезвычайной ситуации
 Медицинская статистика, которую предлагает народу рабочая группа областного правительства, мало пригодна для анализа

Правительство Рязанской области настаивает, что самая правдивая и проверенная информация, касающаяся течения коронавирусной инфекции – в специальном разделе на его сайте и группах, созданных в соцсетях.

На самом деле там с завидной регулярностью сообщаются шаблонные статистические данные. Кто смотрел в прямом интернет-эфире совещания губернатора с членами оперативной группы, тот знает, что вся эта статистика – сводные данные региональных Роспотребнадзора и минздрава.



Составить точную картину из этих отрывочных сведений сложно. Например, сколько людей заболело за сутки – мы знаем, сколько выпиcали – тоже. А вот сколько находится на больничном с диагнозом COVID-19 (в Китае и западных странах их звали «активными больными»), найти нигде не удастся. Число лечащихся в стационарах – пожалуйста. А множество самых легких пациентов, оставленных дома, в сводные данные не попадает.

Региональный минздрав не учитывает в числе жертв коронавируса больных с положительными тестами, но умерших от каких-то других заболеваний, обострившихся при общем ухудшении состояния. 

У Роспотребнадзора не числятся коронавирусными пациентами те, за чью жизнь уже сражаются с тяжелой пневмонией врачи, но чей подтвержденный анализ не поступил из лаборатории (а лаборатории работают на полную загрузку и не успевают уложиться в прежние 3-4 дня).  

Елена Фионина: «У меня муж сестры умер 15-го, ему положительный тест пришел 23-го (даже не пришел, а ей [сестре] позвонили, сообщили). Мы с моим мужем были контактные 13-го числа, тест взяли у нас 19 и 21 мая, а сестра себе и дочке выбила тесты лишь 28 мая, ни в какую не хотели брать. Так вот, сейчас придут нам такие же предписания или положительные тесты, и предпишут сидеть дома задним числом тоже… хотя мы и так отсидели и переболели уже».      

По возрастанию количества «обследованных и признанных здоровыми» можно определить число отрицательных тестов в этот день. Если сложить его с числом положительных тестов (то есть ростом заболевших), получается не более 300. Однако мощность четырех рязанских лабораторий гораздо выше – значит, проводятся тесты и другим людям (возможно, работающим с населением медикам, правоохранителям, чиновникам), делаются положенные повторные подтверждения, анализы выздоравливающим и т.д.        

Географическое распределение случаев инфицирования по территории Рязанской области, с одной стороны, укладывается в какую-то логику, но с другой стороны, содержит загадки, которые могли бы пояснить эпидемиологи (а им сейчас не до этого).

Логично, что наибольшее количество заболевших – в городах и районах, куда есть прямые въезды из Москвы и Московской области, где уровень инфицирования самый высокий. На 3 июня в Рыбновском районе было 155 выявленных случаев, в Михайловском – 131, в Скопинском – 87, в самом Скопине – 100, в Рязанском – 206, в городе Рязани – 1992. Дорога Москва-Шатура-Касимов 87 раз «привезла коронавирус» в Клепиковский район, где у москвичей тоже немало лесных дач.

Особняком стоят Пронский район и моногород Новомичуринск с его 116 инфицированными. Больших федеральных трасс (в частности, на Москву) через него не проходит. Напротив, через село Путятино идет магистраль М5, а инфицированных в Путятинском районе всего 14 человек.       
       
Когда эпидемия только начинала разворачиваться, многие высказывались, что самым опасным местом может стать общественный транспорт: там люди ездят, часто не соблюдая социальную дистанцию, да и протирать антисептиками сиденья с поручными после каждой остановки невозможно. Но практика показала, что автобусы не стали «местом встречи». Примером могут служить жители Коростова: домой они могут добраться только через Заокское, в котором заболевших всегда было больше, чем во всех других селах Рязанского района, и их число все время росло (на 3 июня – 32). Из-за этого чиновники между собой называют село Заокское – Уханьково. По аналогии с родиной COVID-19 – китайской провинцией Ухань. Однако долгое время в Коростове не было вообще ни одного заболевшего (на 3 июня – всего 1 случай инфицирования).

Два военно-полевых госпиталя, которые министерство обороны обещало в случае чего развернуть в Рязанской области, как теперь уже выясняется, не потребовались. Но около поликлиники горбольницы №11 на площадке стоит необычного вида надувное сооружение, куда время от времени привозят пациентов на специальных медицинских машинах. Что это такое? Отделение с аппаратом «искусственная почка», предусмотренное для тех нуждающихся в гемодиализе (очищении крови с помощью спецфильтров), кто имел несчастье помимо почечной недостаточности получить еще и коронавирус. Установить лагерь, кстати, помогли не военные, а специалисты МЧС, чей логотип красуется на колышущейся стенке. И напоминает гражданам: в области – пусть и не объявленная напрямую, но чрезвычайная ситуация. 
Илья КРЕЙКОВ