Новая газета
VK
Telegram
Twitter
Рязанский выпуск
№25 от 2 июля 2020 г.
«Есть два способа борьбы с бедностью»
 Создатель партии «Новые люди» Алексей Нечаев – о коррупционной этике, жизни «капитанов» и настроениях суперэлит

30 июня в Рязани прошла конференция партии «Новые люди». Представители этой недавно появившейся политической силы выдвинули кандидатов в депутаты областной Думы. Основатель партии Алексей НЕЧАЕВ побеседовал с журналистами и дал большое интервью рязанскому бюро «Новой». 



– При давно сложившемся в России политическом ландшафте, какую роль должна сыграть ваша партия на региональных и федеральных выборах: спойлера, технической организации для отбирания голосов у реальной оппозиции или конкурента действующей власти?

– Мы видим по опросам, что примерно 55% людей не видят для себя возможностей и интереса голосовать за те парламентские партии, которые существуют. Но при этом мы не видим такой партии, которая бы адресовалась к образованному классу, молодежи. Я не вижу партии, которая не искала бы вражды, не лелеяла старые обиды, не обсуждала бы Сталина или Романова, то есть партии не про печенегов и половцев, а партия про нашу жизнь. Либо раздать денег обещают, либо раздать еще больше денег. Про сегодняшний день, про завтрашний, про будущее наших детей партии нет. Сможем ли мы ею стать? В этом вызов. Я считаю, сможем. Потому что главное, что мы увидели – есть интерес у актива, уже сегодня в Рязани чуть меньше тысячи активистов вокруг нас. Это 20–30-летние люди, которые хотят другой жизни, хотят кем-то стать, не хотят просто болтаться и жить на бабушкину пенсию. 

Если бы было понимание, что теперь политика в стране разрешена, то мы еще больше людей собрали бы. Просто многие до сих пор боятся, говорят: ой, а нас не посадят? Нам удалось партию зарегистрировать. Что нас отличает? Я многие проекты делал по много-много лет. «Капитанам России» восемь лет, движению «ЭКА» десять, «Фаберлик» 23 года. В России устроено так: здесь нужно жить долго. У нас настрой серьезный. К счастью, мы видим, что этому нет противодействия.

– Раньше вы были членом какой-нибудь партии?

– Нет, первая партия. Я был только в комсомоле в советское время и всё.

– Кто является обладателями партбилетов «Новых людей» под номерами с первого по пятый? 

– А у нас нет партийных билетов. Мы – современная партия. 

– Как можно, согласно базовому принципу партии, «менять жизнь, не дожидаясь побед на выборах»?

– Например, проект «Капитаны», мы занимаемся им семь или восемь лет. Больше тысячи человек учатся по этой программе. Есть первые выпускники, которые уже закончили даже магистратуру. Жизнь этих людей очень сильно изменилась. Если посмотрим на наших выпускников, это меняет их жизнь и деятельность, они делают свой бизнес, свои социальные истории. Они – социальные лидеры. 

Есть два способа улучшить жизнь людей, два способа, как бороться с бедностью. Первый: сделать так, чтобы люди больше зарабатывали. Второй – за те же деньги, за которые ты приобретаешь некачественный товар, приобретать качественный. Поэтому идея менять жизнь людей, выводить их из обыденности, давать им доход, лучшие товары, возможность не только покупать, но и инвестировать в свою жизнь – эта идея много-много лет во мне, в моих товарищах.

– А возможно инкорпорировать в политический менеджмент какие-то управленческие находки из вашего бизнеса? 

– Конечно. Кстати, замечу, что базовый принцип политический и базовый принцип корпоративный очень похожи. Они оба построены на том, чтобы, добиваясь успеха, этим успехом делиться с людьми. Если бы наш депутат строил дорогу не к своему коровнику, а дорогу к людям, то, наверно, было бы другое отношение к «Единой России». 

– В партийной программе немало правильных слов, а каков механизм реализации? 

– Очень простой механизм. Мы делаем фракцию здесь, в областной Думе. Потом мы сделаем фракцию в Госдуме. Мы понимаем, что чем больше фракция, тем больше она может влиять на назначения в правительстве, на Конституцию и т.д. Другой тип людей начинает приходить в управление. Другие принципы. У нас многие люди, которым 30 лет, восприняли коррупционную этику шестидесятилетних. И они, несмотря на возраст, такие же единороссы. Я встречал человека, которому всего 23 года, из «Молодой гвардии Единой России» – он уже старичок, уже забронзовел. Важен не только возраст, важен код. Я с несколькими инициативами выступал в ОНФ на рабочих группах по нацпроектам, в которые я вхожу, и я пытался вынести на штаб эти вопросы. Был очень важный для меня случай, связанный со школой Щетинина. Меня попросили: «Не надо это делать». Сам ОНФ – это одна из форм декоративной демократии, как Общественная палата, Совет по правам человека. Это не институциональный орган. 

– А вы не опасаетесь того, что в какой-то момент могут сказать в администрации президента: «Вот что-то они перегазовывают, далеко пошли «Новые люди». Может, хватит им 4,9 процента, а не двадцати, как хочет Нечаев, в Госдуме?» 

– Во-первых, администрация президента неоднородна. Там есть разные люди. Есть те, которые могут так посчитать, есть другие, которые считают, что в диапазоне от 8 до 15 процентов и даже чуть больше, – пожалуйста. Никакой проблемы нет. Более того, я думаю, что есть в элитах и, как мы называем, суперэлитах люди, которые бы хотели, чтобы была не только партия войны, партия исторического прошлого, но чтобы была партия настоящего, партия будущего. В нынешней Думе нет людей, которые занимались бы цифровой повесткой и повесткой научно-технической инициативы. Никого нет. Там не с кем говорить об этом. 

– В правительстве раньше целый вице-премьер был – Акимов.

– В правительстве-то был, а в парламенте нет. Кстати, Акимов, надо отдать должное, был человек достаточно толковый, с чувством юмора. На самом деле есть и в суперэлите люди, которые хотят, чтобы были партии, как наша.

– На неоднородность элит рассчитываете?

– Да. Был смешной случай. Однажды я спросил одного человека: как ты тут поступишь? Вопрос по бизнесу был. Он говорит, что хочет посоветоваться с матушкой в монастыре. В смысле? А почему с ней-то? Она откуда знает, что делать? Отвечает: «Она же не от себя говорит».

– Значит, до этого срабатывало. Успешно было.

– Да, в каком-то смысле. В народе есть усталость от всех этих внешнеполитических активностей, устремленности в прошлое. Мы делали опрос в Питере. О чем мечтают студенты-четверокурсники? Сколько хотят зарабатывать через два года? Это студенты одного из лучших вузов Питера. 

– Пятьдесят тысяч?

– 28–30! Им говорят, может, побольше? «Ну, тысяч 35». Всё. У людей планка. Ты на что рассчитываешь? «Ну, у меня то-то и то-то, плюс я подрабатываю, плюс у бабушки пенсия». То есть внуки начинают жить на бабушкину пенсию! В суперэлитах много людей, которые очень критиковали ситуацию прошлого лета. Не только публично, главное, что внутри. Поэтому есть некоторый консенсус. Условно говоря, если так еще немного продлится, и кто будет нам водопровод чинить-то? Без правой партии не будет будущего у страны совсем. Будут либо таджики, либо монахи.

– Вот это поворот! Вы позиционируетесь как правая, не центристская партия?

– Почему позиционируемся? Мы такая и есть. В чем смысл правой партии? Например, левые говорят: надо больше собирать налогов и больше раздавать. Правые партии говорят: надо меньше собирать и больше зарабатывать, больше самим делать. В этом смысле мы правые.

Справка «Новой»

«Капитаны России» – это целый факультет при Российском экономическом университете им. Плеханова. Здесь на грантовой основе от меценатов учится талантливая молодежь со всей стране. 
Вопросы задавал Алексей ФРОЛОВ