Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№21 от 2 июня 2016 г.
Свежие новости
Жизнь – не сахар
Текст, который вы прочтете ниже, носит яркий эмоциональный окрас, и если бы не важность поднимаемой темы, автору было не избежать редактуры. Когда в ходу факты, сантименты лучше приберечь для кинематографа.

Но здесь – вопрос жизни и смерти: весь май больные сахарным диабетом Рязанской области испытывали трудности с инсулином. И что их ждет дальше – тайна за семью печатями. Поэтому «крик о помощи» рязанского пенсионера Виктора Илюхина, знакомого с ситуацией не понаслышке, печатаем как есть – пусть кому-нибудь да будет стыдно...




Обещание местных властей обеспечить диабетиков важнейшим препаратом к 26 мая оказалось очередным враньем

Из материалов «Новой»:  

«На брифинге, состоявшемся в понедельник, 16 мая, министр здравоохранения Рязанской области Андрей Прилуцкий опроверг исчезновение бесплатного инсулина в аптеках города», – пишет «МедиаРязань». Прилуцкий пояснил: «Если в данной аптеке, в которую обратился больной, нет инсулина, фармацевт обязан узнать, имеется ли данный препарат на складе или в близлежащих аптеках…»

В конце апреля, когда чиновники прошляпили проплату инсулина и отправились отдыхать, не обеспечив область и город жизненно важным препаратом, министр здравоохранения (название-то какое – «охранение здраво»), видимо, тоже опровергал и что-то обещал: больным, журналистам, докторам, аптекарям.

Прилуцкий, конечно, душка. Видимо, «по диабету» ему и инсулин, и все, кто от него, препарата этого, зависим. Что ж, бывает и так, когда чужая беда проходит мимо, даже если ты в силу тобой занимаемого места просто обязан число этих бед сокращать, хоть и нет тебе до них никакого дела, в сущности.

Давайте по порядку. 

«Контрольно-счетная палата 21 марта начала проверку в региональном Минздраве. Аудиторы оценят, насколько эффективно и адекватно целевому назначению использовались бюджетные деньги на бесплатное обеспечение граждан лекарствами. Средства выделялись в рамках программы «Развитие здравоохранения Рязанской области на 2015–2020 годы.

Также проверка затронет закупки ведомства, процесс отбора медучреждений для льготного и бесплатного лекарственного обеспечения, возмещения расходов аптекам. Дадут оценку и собственному контролю Минздрава за использованием средств по программе».

А дальше – вот оно что.

Последний раз диабетики получили инсулин по месту жительства 28 марта. Посмотрите на календарь, какой сегодня месяц и число? И до марта давали его через раз, в чем можно легко убедиться, пролистав амбулаторные карты, которые не трудно взять в регистратуре любой поликлиники: будут в них пробелы, причем пробелы не восполняемые. Здесь возникает еще один нюанс: снимаются деньги с каждого больного, кому на лекарство государство как бы приплачивает, забирая деньги с его копеечной пенсии по инвалидности, но при этом лекарства выдаются не так аккуратно, как снимаются деньги с пациентов, а отсутствие лекарств в этом месяце никак не компенсируется следующими месяцами, если оно вдруг появляется в Рязани. А больные… А что больные? На них можно плевать, отмахиваться, как от назойливых мух, игнорировать и… простите, в упор их не видеть, потому что… Потому что в Рязани никто и никогда не нес никакой ответственности за подобный беспредел. Потому что, оказывается, очень трудно размотать клубок к началу и найти ту Дрянь (пусть станет именем собственным имя того чиновника от медицины, кто за это в ответе!), по вине которой люди вынуждены или подыхать (давайте называть вещи своими именами), или крутиться в поисках того или иного препарата, отсутствие которого практически равносильно смерти. 

Из диалога с диабетиком:

– Как выходите из положения, если нет инсулина?

– А как тут выходить? Уменьшаем дозу, растягиваем лекарство.

– А уровень глюкозы натощак какой?

– Сегодня утром – 18,7 м/ммоль. Это притом, что колю инсулин пять раз в день.

– А если начинаете «растягивать» и не докалываете?

– Можно в кому улететь, тогда в больнице подправят. А можно и на тот свет отправиться, если не спасут. Всяко бывает.

– Часто перебои с инсулином?

– Постоянно.

– И что говорят?

– А по-разному…

– А вы как думаете?

– А что тут думать? Пока тебя лично не коснется, то и думать никто не будет. Никто же за это не отвечает, а отговорка всегда найдется. Козла отпущения легко найти. Слава Богу, что отделение у нас хорошее (ОКБ, эндокринология), тут и спасаемся, пока лежим. Тут и прокапают, и нет проблем с лекарством, а «на воле» – там приходится побегать, да не все далеко убежать могут. Я вот из Новодеревенского района. Куда бежать-то? Ложись и помирай!

Понятно, что если эта смерть не стучится в твою дверь, то воспринимается ее стук… А никак он не воспринимается, потому что та Дрянь, которая за стуки подобные отвечает, его, стука этого, просто не слышит. Почему не слышит? Потому что ни разу чиновник от медицины не ответил ни за одну смерть, которая приключилась по вине его. Не принято у нас чиновникам отвечать за свои преступления.

Говорить о том, что для диабетиков, у которых уровень глюкозы даже при инсулине остается очень высоким, потребность в препарате велика, конечно, можно. Говорить о том, что повышенный уровень глюкозы крови разрушает всю систему организма, начиная от сосудов головного мозга и заканчивая сосудами ног, можно тоже, если кто-то об этом еще не знает. Неслучайно диабет называют и медленной смертью, и чумой ХХI века, от которой все труднее спрятаться. Можно говорить и о неизбежных гангренах и инсультах, об инфарктах и потере зрения. Говорить это можно, но только не с теми, кто по долгу службы, врачом именуясь, знать это просто обязан. Вот тут-то мы имеем дело с метаморфозой: как только «люди в белых халатах» пересаживаются в чинушичьи кресла, они перестают видеть своих пациентов и их проблемы в упор.

В мае было много праздников, поэтому кто-то чуть подзабыл про инсулин, не сделал выплаты, не подсуетился. И пошел себе спокойно на майские каникулы. А больные? И они пошли, только без необходимого лекарства, без которого их отдых был совсем не таким, как отдых беспечных чиновников, позволивших себе на этого (того, другого, третьего) больного наплевать. Вопрос в пустоту: почему Некто, отвечающий за здоровье города и области, может безнаказанно не выполнять своих обязанностей, сваливая это на Путина или Распутина, на Крым или Донбасс, на Олимпиаду или войну в Африке, на глобальное потепление или обледенение, на сход снежных лавин и массовую гибель пингвинов на полюсе? 

Ребята, может, имеет смысл вынести подобное отношение к своим обязанностям за пределы невинного разгильдяйства и отнести это к разряду самых настоящих преступлений? Может, пора сделать пару-тройку показательных открытых процессов, чтобы каждая Дрянь, наконец, обрела имя и получила очень заслуженное наказание? 

У нас, к сожалению, за подобное не расстреливают, как в других, более развитых странах. У нас за это даже не лишают человечка места. У нас просто ничего не делается для того, чтобы люди, имея серьезные заболевания, доживали и выживали с этими заболеваниями более-менее достойно.
Почему так? Может ли ответить на этот вопрос Андрей Прилуцкий или ему, не имеющему нужды в инсулине, сии вопросы не ведомы?

Хорошо, дорогие мои! Если нет возможности решить проблему с инсулином в отдельно взятой области РФ, может быть, пойти самым простым путем – обеспечить людей, например, цианидом? К тому же, на душу инсулинозависимого населения этого цианида понадобится очень и очень мало – по крупинке на человечка. И темку можно закрыть навсегда: нет человечка – нет проблемки! Понимаете, в чем дело? Медленная смерть – мучительна. Если нет возможности поддерживать жизнь обреченных на должном уровне, то… Чудовищно, да? А что делать? 

«А НЕ давать инсулин – гуманность великая есть? Или как? Или мы чего-то не понимаем?» – спрашивают бедолаги инсулинозависимые и разводят руками. Это, кажется, все, что им остается делать.
Может быть, следовало бы переименовать Минздрав Рязанской областенки в кабинет здравкиллеров, который ничуть не хуже работает, составляя конкуренцию своим криминальным собратьям, выполняя и перевыполняя, правда, без единого выстрела и «мокрухи», отправляя к праотцам сотни и сотни тех, кто еще мог бы и пожить себе и кому-то на радость. Вот только радость эта никак не входит в круг интересов Минздрава Рязанской области.

Почему?

Нет ответа…
 
Владимир ИЛЮХИН